Балерина из соседнего двора

Виктор Дмитриев

Валентина Дергачёва – будущая балерина, студентка 3-го курса хореографического колледжа при НОВАТе, а ещё моя подруга детства, человек, которого в нашем классе любили все, и ещё долго после её ухода спрашивали меня: «Ну как там Валя?». Но мы, беззаботные дети, живущие под родительским крылышком, тогда и представить не могли, какие трудности переживает наша будущая балерина. Сейчас у Вали позади уже 6 лет обучения, а впереди – самый ответственный последний курс. Специально для «Роста» она рассказала о том, почему выбрала эту профессию и с чем столкнулась на пути к своей цели.

Я-то представляла, что буду танцевать, а пришлось заниматься балетом

Когда мне было 10 лет, в нашу танцевальную студию пришла педагог из хореографического колледжа и сказала, что у меня есть данные для того, чтобы заниматься балетом профессионально. Заинтересовало это больше мою маму, а не меня. Мне нравилось танцевать, но именно танцевать, а не заниматься танцами. Когда я пошла на подготовительные курсы, представляла, что станок – это пять движений, а выяснилось, что их намного больше.

Я была в растерянности, потому что немного отличалась от остальных девочек, пришедших, например, из гимнастики. Я-то представляла, что буду танцевать, а пришлось заниматься балетом. Но что-то у меня получалось, иногда даже лучше, чем у других. Наверное, именно это и зацепило: осознание собственных возможностей.

Думала: это конец, и больше я сюда не вернусь

Через год я пришла на отбор. В первом туре было несложно: нужно было просто показать свои данные – растяжку, гибкость, а они у меня были хорошие. Второй тур – импровизация – стал для меня неожиданностью. Импровизировать я совершенно не умела. Не помню, что я танцевала, но члены комиссии улыбались во весь рот.

А потом я не нашла свою фамилию в списке. Думала: это конец, и больше я сюда не вернусь, но в августе из колледжа позвонили и пригласили на дополнительный отбор.

Профессия обязывает все переживать самостоятельно

В хореографическом колледже есть все общеобразовательные предметы, но вместе с ними есть и специальные, такие как классический танец, народный, дуэт. В первые дни это было странно: только что у меня была математика, а сейчас нужно бежать переодеваться на классику, позаниматься, потом опять переодеться и бежать на литературу. Ещё было сложно привыкнуть к тому, что заниматься чем-то помимо учёбы и балета почти невозможно – нет свободного времени.

Фото: Виктор Дмитриев
Чтобы не тратить время на дорогу, я жила в общежитии и по родителям скучала очень сильно. Да все скучали: звонили, плакали. Не знаю, почему так происходило. Я уезжала к родителям на выходные, но всё равно каждый день плакала, искала любую возможность, чтобы позвонить маме. Чаще всего звонила ей и говорила, что у меня что-то болит: горло, ноги, ухо. У меня действительно часто что-то болело, я не лукавила. И как-то я позвонила маме из-за того, что у меня болит ладошка. А она как давай смеяться. Я говорю: «Мама! Почему ты смеёшься?» Она объясняет: «Валя, вижу, ты звонишь, говорю коллегам: «Наверное, звонит сказать, что у неё что-то болит!» Они предположили, что у тебя болит ладошка». Тогда я обиделась, но со временем поняла, что звоню в основном по пустякам, которые могу пережить сама. Профессия обязывает всё переживать самостоятельно.

Поднял ногу не так – получи по ноге

Первые четыре года у нас была учительница по классике, которую я считала очень строгой. Она нам говорила, что мы зря сюда пришли, что мы ничего не понимаем в профессии – так оно, наверное, и было. За неправильное движение она могла ударить: поднял ногу не так – получи по ноге, зато быстро понимаешь. Наверное, именно благодаря своему методу преподавания она считается одной из лучших в колледже. Ребёнку правда сложно объяснить что-то словами. Не знаю, как на Западе учатся без прикосновений. Один раз мне поднимут ногу туда, где она должна быть, и я запомню благодаря мышечной памяти, а если бы этого не делали, не знаю, получилось ли бы что-то из меня… Сейчас не хватает её строгости. Большинство педагогов, если ты вредничаешь, просто предлагают сходить погулять. Но нужно помнить, что эти занятия нужны в первую очередь нам самим.

Как не сможешь? Вставай и делай!

Я часто себя жалела, из-за чего потеряла первый год и получила тройку за самый сложный экзамен по классическому танцу. Тогда это меня нисколько не тронуло. Я не хотела быть ведущей балериной, просто делала то, что мне говорили. А из-за давления я начинала зажиматься, что долго было для меня проблемой. Старшая сестра меня успокаивала, говорила, что у неё есть знакомые, у которых поначалу тоже ничего не получалось, а потом они начинали серьёзно работать и становились лучшими в группе. Я слушала, но не верила, что это когда-то произойдёт со мной.

В этом году по классике у меня «отлично», и, скажу честно, я замечаю, что меня выделяют. Для выпускного спектакля в следующем году мне предложили главную роль – роль Жизель. Педагоги почему-то взялись за меня, хотя я иногда говорю им: «Нет, я не смогу этого сделать!» Они удивляются: «Как не сможешь? Вставай и делай!»

Кто сдается, кто продолжает бороться

Изначально у нас в группе было 24 человека, сейчас – 13. Кто-то ушёл из-за болезней и травм, кто-то набрал лишний вес, но в основном уходили из-за оценок. В третьем классе многим по классическому танцу поставили тройку с тремя минусами, это не двойка, но знак, что стоит подумать о том, чтобы забрать документы. Каждый решает сам: кто сдаётся, кто продолжает бороться. Почти все, кому поставили тройку с тремя минусами, документы забрали. Только одна девочка не сдалась. Ей до сих пор сложно, но она старается, прикладывает титанические усилия, хотя это не всегда по ней видно. В балете большую роль играет внешний вид: красивые ноги, опущенные плечи. У неё особых ног нет, и ей нужно брать техникой. А техника – это значит работать, работать и работать. Она работает, и в этом году добилась своей четвёрки. Пусть оценки у неё ниже, чем у меня, но я считаю её примером.

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Люди космических возможностей

«Рост.медиа» посетил закулисье Новосибирского областного театра кукол и узнал, как рождаются главные герои сцены

Союз творческих эгоистов

Гримёр Елена Куликова о специфике своей профессии

Планета «Инклюзия»

Репортаж с репетиции инклюзивной театральной студии «Особенный ТИП»

Выйти из зоны консерватизма

Кто читает театральные рецензии и почему костюмированный Шекспир на сцене сегодня — это иллюзия

Гамлет — это ты

Актёр театра «Старый дом» Александр Вострухин о своём перевоплощении в Гамлета

Андрей Короленко: «Хочу, чтобы люди чувствовали»

Хореограф «Синестетики» о современном танце, итогах сезона и подготовке к Вечеру танцевальных спектаклей

Это про любовь

Режиссёр Полина Кардымон о том, почему она против тоталитарной режиссуры, зачем звать в театр художников и как мужчины помогли ей полюбить женщин

Грехи растут на Божьих пажитях

Рецензия на антиутопический хоррор с библейским финалом — спектакль «Злачные пажити» театра «Старый дом»

«Ржавым гвоздём по сердцу зрителя»

Сергей Дроздов рассказал, почему ему не интересна современная драматургия и зачем он хочет вернуть постановкам «живой диалог»

Театр не должен пахнуть нафталином

Драматург Юлия Тупикина о Макдонахе, устаревших театрах и общении с подростками

Ожидание истекло — спектакль без времени и Годо

Рецензия на спектакль «Время ожидания истекло» от Первого театра

Сказать жестом

Актриса театра кукол Karlsson Haus Ася Галимзянова о том, зачем решила «поставить» на сцене Соколова и почему театр кукол — это не всегда детское развлечение

Оруженосцы сцены

Как проходит рабочий день людей неприметных профессий в театре — монтировщиков сцены, декораторов и бутафоров

Тимофей Кулябин: «В театре было всё, кроме меня»

Как Тимофей Кулябин позиционирует себя в театре и какие творческие задачи перед собой ставит

Время прошлого

Рецензия на спектакль «Я здесь» Максим Диденко в театре «Старый дом»