Чувствовать момент

Светлана Бронникова

Новосибирская фехтовальная школа — одна из лучших в мире. На мировых первенствах и летних Олимпиадах новосибирские фехтовальщики традиционно приносят награды в медальную копилку страны. Сейчас в Новосибирской области фехтовать учатся около 800 человек. В Спортивной школе Олимпийского резерва, которая базируется в Центре фехтования Станислава Позднякова, тренируются порядка 400 спортсменов. «Рост.медиа» посетил тренировки в новом центре и познакомился с теми, кто представляет нашу область на соревнованиях мирового уровня.

В спортзалах нового центра фехтования общие тренировки. На каждой дорожке по два человека. Звук, когда два оружия ударяются друг о друга, достаточно громкий, но к нему быстро привыкаешь.

Возле каждой дорожки сидят юные фехтовальщики без масок — они учатся судить. После завершения боя спортсмены меняются местами.

Дарье Монуховой семнадцать, она фехтует уже семь лет. 

— Мой папа раньше занимался борьбой на стадионе «Спартак», иногда заглядывал на тренировки по фехтованию, ему нравилось, как это всё выглядит. Решил, что дочка его пойдёт на фехтование.

Фото: Светлана Бронникова

Помимо фехтования, спортсмены часто играют в футбол, баскетбол, волейбол, гандбол, хоккей с мячом и шайбой. Участие в командных играх обязательно — так лучше развивается концентрация внимания. 

— Я не могу сказать, что в фехтовании есть какие-то ограничения, как, например, в гимнастике, где одну булочку съешь и уже не сможешь выполнить упражнение. Если тебе комфортно в своём теле, то будь в нём, — уверяет Дарья. — Фехтование — это про уважение. Ты можешь пофехтовать, а после боя поцеловать в щёку или обнять соперника, даже если проиграл. В той же гимнастике я такого не видела. 

Тренировки у спортсменов длятся по два с половиной часа ежедневно, кроме выходных. На сборах фехтуют два раза в день.

— Я занимался акробатикой около трёх лет, но у меня там ничего не получалось. И папа меня привёл на фехтование. Я начал тренироваться. Даже не спрашивал никогда, почему он решил отдать меня именно сюда, — признаётся Артём Целышев. 

Артёму двадцать лет, тринадцать из них он фехтует: 

— Духовно я не ощущаю себя на двадцать лет, а вот тело уже совсем по-другому работает. Ощущается возраст, — смеётся Артём. — Раньше бегал бесконечно, а сейчас туда-сюда пробежал — устал. 

В ноябре он улетает в Мюнхен, планирует попасть в сборную команду России, а в следующем году — на чемпионат Европы.

— Сейчас многие, с кем я начинал, уже ушли из фехтования. Помню, как мы были маленькие, тренировались и наблюдали за старшими. Хотели быть такими же большими. А сейчас уже я сам старший. Соответственно, они на нас равняются. 

Фехтование — один из самых популярных видов спорта в Новосибирске. В каждом возрасте (кадеты, юниоры, взрослые) в сборных России есть новосибирские спортсмены. 

Имена Кириенко, Позднякова, Гавриловой, Шутовой, Решетникова на слуху у всего города. Ориентируясь на их имена, считает директор фехтовального центра Игорь Коротнев, родители ведут детей заниматься фехтованием. 

Залов в городе не хватало — слишком много желающих. Несколько лет назад открыли центр на улице Тюленина, но проблему он не решил. Места сразу же были заполнены, а желающие остались.

Фото: Светлана Бронникова

— Новый центр наконец-то помог нам дать возможность всем детям заниматься фехтованием, — отмечает Игорь Коротнев. — Только в начале этого сезона к нам пришли 150 новичков. Конечно, из них кто-то отсеется. Но на «Спартаке» (раньше центр базировался на стадионе «Спартак». — Прим. «Роста») мы бы просто не смогли стольких детей принять. Открытие центра способствует тому, что больше детей будет заниматься, значит, будет большой выбор у тренеров, будет больше людей, которые, возможно, станут потом чемпионами Европы, мира, Олимпиады.

— Мы в 90-х сами ходили по школам, приглашали детей к нам, но многие родители относились скептически — если бесплатно, значит, плохо. Тогда ещё не все знали, что такое фехтование, — говорит тренер Адиля Фаритовна Самигуллина. — Я сама фехтую с пятого класса. К нам тоже тогда пришёл тренер и спросил: кто хочет заниматься фехтованием? Я не знала, что это такое. На что мне ответили: ты «Три мушкетёра» смотрела? Я говорю: конечно. Но причём тут мушкетеры? Этим разве можно заниматься? 

Адиля Фаритовна не планировала быть тренером. Стеснялась своего имени, боялась, что дети просто не смогут его выговорить. Её знакомый тренер Алексей Ковалёв набрал детей и ушёл в армию. Адиле Фаритовне предложили временно поработать с этими спортсменами. Теперь она тренирует детей уже двадцать лет. 

— Когда начала работать с детьми, мне это понравилось. Оказывается, они спокойно могут выговаривать моё имя, — смеётся Адиля Фаритовна. 

— Я хотела пойти куда-то в спорт, потому что я какая-то большая. Нужно куда-то силу девать. Думала в баскетбол, но так получилось, что лучшая подруга моей мамы была знакома с тренером, и случайно этот тренер подвёз мамину подругу до нас… И так я уже восемь лет в фехтовании. Вообще, это мама больше настаивала, чтобы я пошла в спорт. Она не хотела, чтобы я была какая-то гульная, — смеётся Алина Михайлова. 

Фото: Светлана Бронникова

Алине девятнадцать лет. Её рост — 182 сантиметра — помогает ей в бою — и выпад больше, и атака мощнее. 

— В фехтовании важно чувство момента. Оно не у каждого есть. Очень многое зависит от того, как ты чувствуешь и видишь момент, а остальное уже желание. Очень большое желание и вера в то, что ты делаешь. Если ты не веришь в себя, то ничего не получится.

Многие сравнивают фехтование с шахматами. Сами спортсмены отмечают, что интеллект тут важен, только принимать решения надо намного быстрее, нежели в шахматах. Поэтому фехтовальщики с тренерами часто разрабатывают особые тактики боя, спортсмены учатся анализировать своих соперников.

Алина недавно перешла во взрослую команду. Полгода фехтовала по-взрослому, но в спокойном темпе. Сейчас начинается сезон — Алина хочет попасть на Олимпиаду. 

— Но для этого надо очень сильно постараться, — заключает спортсменка.

— Я тебя подожду, хорошо? — к Алине подходит светловолосая маленькая девочка. — Я подожду тебя? На улице же быстро потемнеет. 

— Зачем? — поворачивается к ней Алина. 

— Мама так сказала? 

— Нет. 

— Ну, позвони ей, спроси. 

Девочка начинает звонить маме. 

— Ну не здесь же, — замечает Алина.

Девочка выходит из спортзала. 

— Младшая сестра, — улыбается Алина. — Когда я начала заниматься фехтованием, ей было четыре. Она постоянно смотрела мои соревнования, варилась во всём, поэтому тоже стала заниматься. 

— Алина! — сестра заглядывает в спортзал. — Мама разрешила тебя подождать!

— У нас вид спорта не ранний, но бывает, когда из всех выделяется один ребёнок. Он ловкий и сильный, а остальные ещё потерянные, — продолжает Адиля Фаритовна. — Но проходит время, и они догоняют этого шустрого ребёнка, а то и перегоняют его. У нас к двадцати годам только у детей начинает что-то получаться. Жизнь сама всё расставит. Если ребенок изначально слабый и это не его, я в жизни об этом ему не скажу. Такие ребята сами потом всё понимают, говорят: «Спасибо», и уходят. 

Фото: Светлана Бронникова

Сначала дети на занятиях играют в вышибалы, догонялки, делают различные физические упражнения, которые помогают прочувствовать равновесие Постепенно маленьких спортсменов учат стоять в стойке. Только через год ребёнок берёт в руки оружие и учится наносить удары. 

Настю Шорохову десять лет назад привёл в фехтование папа. Он в детстве тоже занимался этим видом спорта. Сейчас Насте восемнадцать.

— Папа очень мной гордится, всегда даёт мне советы по фехтованию, а мама помогает больше психологически. Если я проигрываю, говорит, что это не последнее моё соревнование. Если проиграла здесь, значит, выиграю другие старты. А этот проигрыш меня чему-нибудь научит, — рассказывает Настя. — Раньше на удачу под пятку я клала монетку. Но сейчас уже нет суеверий и ритуалов. Как одна монетка поможет мне собраться с мыслями и выиграть бой? Я волнение перерабатываю в злость. Я злюсь на себя, на соперника. Собираюсь и держу себя в кулаке — это помогает, а волнение… если с ним ничего не сделать, оно только разрушит. 

Самая ближайшая Настина цель — попасть в сборную команды и выиграть первенства Европы и мира.

— А потом… будет то, что будет. Дальше — взрослая команда, там всё иначе. Будет Олимпиада, её надо выигрывать, — задумывается Настя.

У Насти на ногтях гель-лак, но на большом пальце его нет. 

— Ногти мешают, вот этот сломала недавно, — Настя показывает большой палец. — Вообще их надо подпилить под корень, чтобы не ломались. Всегда, когда на маникюр прихожу, говорю: я спортсменка, можно мне большой палец покороче и укрепить получше.

Серьёзных травм у Насти не было, только трещина на большом пальце правой руки. Когда спортсмены фехтуют, встречаются гардами — выбивают пальцы. Иногда оружие задевает незащищённую руку — могут появиться кровавые царапины.

Большинство травм у фехтовальщиков приходится на ноги. Зачастую страдает голеностоп. Неправильная постановка ноги, стойка — всё сказывается.

Сестра Алины ждёт в спортзале. В руках — учебник по литературе. Она учит басню Крылова — «Свинья под дубом». Отвлекается. Наблюдает за сражением взрослых девушек.

— Учи басню, — ухмыляется Адиля Фаритовна. 

Полина Стадничук закончила бой. Она садится на скамью отдохнуть. Снимает маску — всё лицо мокрое.

Полине двадцать два года. Она фехтует шестнадцать лет. 

— Изначально меня хотели отдать на женский футбол, но его не было. Отдали на фехтование, — рассказывает Полина. — Когда призовые места начались, тогда поняла, что это моё. Когда ты занимаешь первое место, стоишь на пьедестале… вот тогда понимаешь: я что-то могу. Были моменты, когда хотелось бросить, но я это переборола. У меня были проигрыши, после них — много тренировок, а потом — победа. И ты только в такие моменты осознаёшь: не зря всё это делал. 

Всю экипировку (для тренировок и соревнований) родители фехтовальщиков покупают сами — в целом комплект обходится тысяч в пятнадцать. Если ребёнок попадает в сборную или начинает показывать хорошие результаты — форму выдаёт государство. Многие спортсмены, когда вырастают из одежды, отдают её младшим фехтовальщикам. 

У Игоря Коротнева, директора центра, два сына. Оба занимаются фехтованием. Старший после травмы пошёл в судейство, а младший — сражается в бою: 

— Они просто видели вырезки из газет, медали мои… Сыграло большую роль то, что их папа фехтовальщик. 

В Новосибирске развита сабельная и шпажная школа, рапира развивается медленней.

— Если развивать рапиру, нужно чтобы в Барнауле её развивали, в Томске, в Омске, в Кемерове, чтобы дети ездили на соревнования, тренировались. А у нас ближайшие города, где популярна рапира, — Уфа и Екатеринбург. Это далеко. Мы к ним не поедем, а они — к нам, — комментирует Игорь Коротнев. — В детском возрасте за поездки на соревнования платят родители. Государство подключается, когда ребёнок показывает хороший результат и попадает в сборную команду области. 

Фото: Светлана Бронникова

Анатолия Костенко в восьмилетнем возрасте на занятия привела мама. Сейчас ему двадцать один год. Он набирается опыта, есть шанс попасть в сборную, а потом — на Олимпиаду.

— Не скажу, что сразу понравилось фехтование. Года два я не понимал, что происходило, — вспоминает Анатолий. — Был маленький, мне хотелось играть в футбол. И я ходил на футбол, а после него шёл на фехтование. В итоге мне нужно было оставить что-то одно. И я выбрал фехтование, потому что в футболе с моими данными я бы ничего не добился. Там надо быстро бегать. Я расставил приоритеты: хочу добиться в фехтовании чего-то, пока глаза горят. У меня сейчас такой период сложный, я вышел из юниоров. Боюсь, а вдруг не получится попасть во взрослую команду? И вот эти мысли грызут изнутри. Задумываешься о будущем, куда потом? В тренерскую деятельность? Тренеров много. И это сложно. Спортсмены не все могут быть тренерами. Надеюсь, что учиться никогда не поздно. Если из фехтования придётся уйти, я смогу выучиться и найти себе новый путь.

***

Говорят, самое главное в спорте — уметь проигрывать. Всегда быть первым далеко не у всех получается. Многие тренеры и спортсмены уверены: существует только первое место. Вторых и третьих не запоминают. 

— Место зависит от ранга соревнований. Если ты молодой и приезжаешь на взрослые соревнования — тогда и пятое место может быть хорошим результатом, — заключает Игорь Коротнев. — Мне трудно об этом судить, я не был Олимпийским чемпионом, но, наверное, когда ты им становишься, когда ты достигаешь таких высот, то назад дороги уже нет. Это абсолютное чемпионство, его только можно либо подтвердить, либо опуститься ниже. Выше золота на Олимпиаде ничего нет.

 

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Пережить травлю

Молодые люди, которые столкнулись с буллингом в школе, рассказали о том, из-за чего общество повернулось к ним спиной и как они с этим справлялись

Быстрей в хоккей

Как Новосибирск готовится к молодёжному чемпионату мира по хоккею

«Гризли»: недооценённые, сильные, первые

«Гризли» — первая команда по женскому хоккею в Новосибирске. Посетили их тренировку и узнали, с какими сложностями сталкиваются спортсменки и в чём проблема женского хоккея в России

Планета «Инклюзия»

Репортаж с репетиции инклюзивной театральной студии «Особенный ТИП»

Настроить жизнь

Как проект «Наставничество» помогает детям из детских домов адаптироваться в жизни

Из огня да в полымя

Как проходят тренировки в секции пожарно-прикладного спорта

Примите нас

Молодые люди, которых по каким-либо причинам притесняли родители, учителя и одноклассники, рассказали, как им живётся в статусе «не такой, как все»

«Волонтёрский караван»: выходные с пользой и пониманием

Журналист «Роста» съездил с волонтёрами в Дорогинский детский дом

Уйти нельзя остаться

Молодые люди рассказали, почему они уходили из дома

Господа кадеты: с мечтою о подвиге

Чем кадетский корпус отличается от традиционной школы