Иллюзионист из Бостона адаптировал программу для незрячих и слабовидящих: вместо визуальных эффектов сделал ставку на звук, прикосновения и участие зрителей. Автор «Рост.медиа» отправилась на представление, чтобы понять, работает ли магия без картинки.
В августе в Новосибирской областной специальной библиотеке для незрячих и слабовидящих состоялось событие, которое звучит как противоречие: иллюзионист устроил представление для тех, кто не полагается на зрение. Кажется, магия прежде всего рассчитана на зрение: внезапное появление, исчезновение, обман глаз. А если зритель не видит?
Для меня этот вопрос не теоретический. Я незрячий журналист. Мир, который другие считают «обычным», я читаю руками и ушами: фактура, температура, пауза, интонация, шуршание, эхо. И мне было особенно любопытно: сможет ли магия заговорить на моём языке? Можно ли почувствовать чудо, если оно построено не на том, что видишь, а на том, что слышишь и трогаешь? Прошёл почти месяц, а я до сих пор возвращаюсь к этому вечеру — не из-за какого-то грандиозного трюка, а потому что магия оказалась на моём языке. Тем более что Новосибирск таким форматом не избалован.
Алекс Константинов переехал из Бостона в Россию шесть лет назад: женился и теперь живёт в Новосибирске. Иллюзиями занимается больше пятнадцати лет. Для нашей публики он специально перестроил программу: убрал ставку на визуальный обман и сделал акцент на тактильных и звуковых ощущениях. На представлении он сам показывал фокусы, сам говорил со зрителями, сам приглашал на сцену.
«Магия — универсальный язык. Даже с незрячими людьми через язык магии и иллюзии можно найти взаимосвязь. Сделать так, чтобы и у них в голове что-то щёлкнуло», — сказал Алекс в комментарии «Новосибирским новостям».
Поражало не то, что происходило, а то, как это было устроено для моего восприятия. Алекс не раскрывал секретов, но пояснял, что происходит в каждый момент. Не «как», а «что». Этого хватало, чтобы магия перестала быть чёрным ящиком. Как журналисту мне это было особенно интересно: я привыкла фиксировать детали, искать несоответствия, ловить моменты — и здесь смена каналов восприятия сама стала опытом. Вместо «вижу» — «слышу», вместо «вижу движение» — «чувствую паузу». И пауза — это тоже инструмент. Может, даже посильнее некоторых фокусов.
Мы не были пассивными зрителями: нас постоянно включали в действие. Алекс задавал вопросы, просил описать ощущения, приглашал к сцене. Скучать было некогда. Единственный номер, где магия не ложилась на слух, — фокус с верёвочками: логика ускользала, даже если очень внимательно слушать. Но иллюзионист честно предупредил об этом. Не каждый фокус удалось полностью адаптировать, но важно, что такую попытку сделали.
Мне повезло поучаствовать в двух номерах. Первый — с банкой колы. Он начинался с самой узнаваемой детали: помятой банки, которую все трогали и узнавали на ощупь. Дальше шли манипуляции, которые я не видела, но слышала; часть из них делала своими руками: характерные щелчки, шуршание, паузы. Финальный момент, когда банку можно было открыть и пить, вдруг стал главным чудом: ощущение магии сложилось не из картинки, а из звука и ожидания, которое в зале висело как натянутая струна.
Второй номер запомнился не только голубем, но и тем, как меня разыграли. Сначала Алекс объявил, что из платка появится птица. Зал зааплодировал, а голубя не было. Я не удержалась и пошутила: «Ну вот, все вы одинаковые». Потом мне дали в руки обычный платок. Я пыталась наощупь понять, как именно мастер складывает руки, но не могла поймать движение. И вдруг почувствовала: что-то мягкое, живое, чуть шевелится. Голубь вылетел — и я едва сдержала вопль неожиданности: мы всё-таки в библиотеке.
Голубя зовут Жорик. Смирный парень: спокойно сидел у меня на руке, терпел мои осторожные прикосновения. В этом было что-то очень простое и настоящее: чудо, которое можно потрогать, и оно не исчезает от прикосновения. Для человека, который мир узнаёт через руки, это не метафора, а буквальное переживание: вот оно, чудо: тёплое, с перьями, с сердцебиением.
«Фокусник — проводник в некое потустороннее пространство, в котором возможно всё что угодно. Это ценно, когда людей можно погрузить в атмосферу, где они забывают про проблемы и могут испытать искреннее удивление», — рассказывает Алекс.
С Жориком это сработало буквально: потустороннее пространство оказалось тёплым и сидело у меня на ладони.
Среди зрителей был и пожилой мужчина, Станислав Корненков. Алекс подбросил монетку в воздух, но звука падения никто не услышал. Через несколько секунд ассистент обнаружил монету у себя на плече.
«Это действительно сказка! Я человек в возрасте, но будто в детстве побывал. Меня удивило всё! Я не слышал, как монетка легла на плечо, но она была там», — поделился Станислав в комментарии «Новосибирским новостям».
И вот что особенно важно: фотографии к этому материалу сделала Олеся — глухой фотограф. Человек, который воспринимает мир через изображение, фиксировал событие, где магия строилась на звуке и прикосновении. Незрячий журналист пишет об этом текст. Глухой человек делится кадрами. Зрители слушают и трогают магию. В этом и есть настоящая инклюзия — не как лозунг, а как практика: разные способы восприятия мира не мешают, а дополняют друг друга. У каждого свой способ воспринимать и рассказывать о мире, и вместе они складываются в целую историю.
Я не знаю, будет ли такое представление ещё раз. Но если будет — я обязательно прибегу. Прибегу как человек, который теперь знает: чудо можно услышать. Можно почувствовать. И этого бывает достаточно.
