Планета «Инклюзия»

18 ноября 2019
архив студии «Особенный ТИП»

В театральной студии «Особенный ТИП» занимаются люди с ограниченными возможностями и без. Уже больше пяти лет различные режиссёры и актёры ставят на новосибирской сцене инклюзивные спектакли. В новом театральном сезоне «типовцы» выступили с премьерной постановкой «Моя планета». О том, как создавали такой спектакль, почему «Особенный ТИП» необходим людям и зачем нужно рассказывать о боли, «Рост» узнал на репетиции спектакля «Моя планета». 

Экзюпери в Сибири

Вечер. На улице слякоть. Театральная студия Крикливого и Панькова находится в тихом центре — в подвале пятиэтажного дома. 

Внутри тебя накрывает волна весёлых голосов. На полу лежат блёстки, мишура, куклы и, как позже становится понятно, планеты. Актёры студии «Особенный ТИП» тоже «разбросаны» кто где. Кто-то устроился прямо на полу и собирает куклу: приклеивает к туловищу игрушки голову, кто-то ходит от стенки до стенки, повторяя свои реплики.

— В традиционном, классическом театре я не могу взять людей с особенностями здоровья. В России такого пока нет, — говорит режиссёр Варвара Попова. 

Варвара сразу после института решила, что будет экспериментировать. 

— Когда я пришла в студию «Особенный ТИП», боялась, что всё будет непросто. Но, как выяснилось, для такой работы не нужна какая-то специальная подготовка, и не пришлось закрывать глаза на чьи-то особенности, ведь в этом театре многие — непрофессиональные актёры, и замечания делаются им всем.

Скоро начнётся открытая репетиция инклюзивного спектакля «Моя планета» — космическая одиссея, поставленная по мотивам повести Антуана де Сент Экзюпери «Маленький принц».

— Мы говорим, что спектакль поставлен по мотивам «Маленького принца», но на самом деле эта повесть для нас просто отправная точка, каркас, — рассказывает Варвара. — В основе спектакля — история боли каждого из актёров. И это не попытка «прослезить» зрителей.

Фото: архив студии «Особенный ТИП»
Режиссёр со своей командой тщательно редактировали все истории. Это, как замечают многие из актёров, было самой большой трудностью — не превратить спектакль в терапию и «слезливое непонятно что». Нужно было сделать из личных историй художественные произведения. В этом актёрам помогал психолог, который приходил на все занятия.

— Если я понимала, что человеку в какой-то степени стало некомфортно, я могла проконсультироваться со специалистом о том, как себя вести, исходя из моих задач, — объясняет Варвара. — А ребята параллельно в любой момент могли написать психологу и, например, спросить: «Как вот это лучше подать, чтобы было безопасно и комфортно для меня?»

Настя пришла в театральную студию совсем недавно. Спектакль «Моя планета» — первый для неё. Она сравнивает смысл постановки с недавно вышедшим в кинотеатрах фильмом «Джокер».

— Мы поднимаем тему такую: если человеку больно, он не должен делать счастливый вид, чтобы обществу было комфортно, — объясняет девушка.

— Ваши истории очень личные. Разве не было некомфортно ими делиться?

— Ох, конечно было! — не скрывает эмоций Настя. — На каждом занятии мы садились на стульях в кружок и слушали истории боли. И сначала ребята, которые рассказывали истории, реагировали очень эмоционально. Чаще всего начинали плакать, потому что многие раньше вообще никому об этом не рассказывали. Но так мы сблизились, открыв друг другу душу. И у каждого в спектакле есть цель — и это цель не страдать и не говорить, что «мы несчастные, нас нужно пожалеть». Человек, слушая нас, должен после спектакля встать и пойти делать что-то со своей жизнью.

Инклюзия и стереотипы 

«Типовцы» помогают спуститься по лестнице Ольге Стволовой. Ольга — создатель театральной студии «Особенный ТИП», её куратор и актриса. Каждого в студии ждут её улыбчивый привет и объятия.

Ольга аккуратно проезжает мимо всех вещей, которые разбросаны по полу. Ловко снимает со спинки своей коляски портфель и достаёт оттуда будущие декорации для спектакля.

Около пятнадцати лет Ольга сидела дома, прикованная к инвалидному креслу. Она часто смотрела телевизор, особенно любила передачи про театр. Со временем Ольга начала посещать постановки, писать рецензии. Появилась мечта — когда-нибудь выступить на сцене. Однажды одна из актрис «Старого дома» предложила Ольге организовать свою театральную студию.

Фото: архив студии «Особенный ТИП»
Когда Ольга стала чаще появляться на улице, заметила: люди с инвалидностью и без неё боятся друг друга. Она поняла, что хочет это изменить. 

— Я слышала, что в мире существует инклюзивный театр, что он работает не как реабилитация, а как именно творчество и искусство. И мне было интересно заниматься таким театром, — говорит Ольга. — Вот так это всё получилось: из желания самой создать театр, искать новый театральный язык и изменить общество, сделать его более инклюзивным.

Ольга закончила только среднюю школу, высшего образования не получала. Но работа куратором в инклюзивном театре для неё — не проблема. Она считает, что абсолютно у каждого человека есть свои особенности, к которым можно найти подход: 

— Особенность человека с инвалидностью не какая-то невероятная, это просто особенность, — объясняет Ольга. 

— А есть человек, внешне у него особенностей нет, но он легко раздражается и постоянно опаздывает. Видите, у всех есть особенности!

— Любой желающий может попасть в студию и поучаствовать в спектакле?

— Нет, у нас есть кастинг, который проводит режиссёр. У него есть задача: подобрать людей для своего проекта. Когда мы проводили первый кастинг на спектакль «Ангел с усами», многие люди с инвалидностью рассказывали, что они никогда не проходили никакие кастинги и для них это было удивительно. 

— Мне кажется, это повышает значимость для самого артиста…

— Да, меня бы унизило, если бы мне сказали: «Мы вас взяли, потому что мы всех берём». Всё-таки важно ощущать, что меня взяли потому, что считают, что я этого достойна. И люди немного по-другому себя ведут. У них появляется отпечаток того, что их выбрали, а кого-то другого, на их взгляд, такого же талантливого, не выбрали. После кастинга актёр несёт какой-то определённый груз ответственности.

Процесс обучения в «Особенном ТИПе» состоит из тренингов и индивидуальных занятий, а потом уже актёры готовятся к спектаклю. Занимаются «типовцы» практически каждый день. Существуют индивидуальные занятия, на которых режиссёр работает с каждым по отдельности, и общие — когда все вместе приходят в студию и репетируют.

Каждый последний вторник месяца актёры проводят открытый урок в молодёжном центре «Этаж». 

— На открытый урок могут прийти люди и принять участие в нашем общем занятии, получить какой-то интересный опыт и почувствовать себя в такой среде, — продолжает Ольга. 

Корреспондент «Роста» к этому моменту успела многим задать вопрос о стереотипах. До разговора с Ольгой Стволовой вопрос не казался глупым. Хотя ответы у всех были примерно одинаковыми — со стереотипами здесь никто не сталкивается. Ольга, не догадываясь, что уже многие ответили на этот вопрос, в очередной раз доходчиво объяснила, почему в «Особенном ТИПе» стереотипов нет:

— Понимаете, когда человек идёт в инклюзивную театральную студию, он понимает: здесь будут люди с инвалидностью. То есть всё равно сюда приходят какие-то определённые люди. Хотя у зрителей ещё бывают неоправданные ожидания. Многие говорят, что ожидали, что им будет жалко актёров, что они будут плакать, а они, например, смеялись. Некоторые говорили: «Я смеюсь и думаю: а нормально ли то, что я смеюсь?» Вроде бы человек пришёл на спектакль в инклюзивную студию, тут, наверное, всё должно быть серьёзно, а он сидит и смеётся. 

Или люди иногда говорят: «Мы пришли и увидели сильных людей». То есть они не ожидали, что будут смотреть и думать, что эти люди живут сильнее и полноценнее, чем они. Своими спектаклями мы как бы перевоспитываем зрителя.

Участие в «Особенном ТИПе», по мнению Ольги, помогает быть более внимательным. В другой студии какие-либо особенности человека не замечают или не привыкли замечать. И по большей части именно в этом отличительная черта студии: если не замечать здесь особенностей человека, работать не получится. 

— Сегодня мы работаем в подвале, — поясняет Ольга. — Когда репетиция закончится, ребята должны будут подумать: «Если я уйду и все уйдут, как Оля поднимется по ступенькам?»

Такая разная боль 

Атмосфера в студии накаляется, репетиция спектакля вот-вот начнётся. По помещению ходит юноша и громко повторяет свои реплики. В какой-то момент Ольга вдруг начинает петь: «Ля-ля, всем доброго дня», и все в комнате подхватывают эту песню. 

Мимо проходит крупная девушка, бормоча что-то себе под нос. Она проговаривает мысли вслух, считает собственные шаги, копирует чьи-то позы и движения. С ней в студию сегодня пришли родители, они останутся здесь до конца репетиции, которая продлится до поздней ночи.

Из всех присутствующих эта девушка кажется самой замкнутой. Однако она первая из актёров подходит знакомиться с журналистом «Роста». 

— Привет, как тебя зовут? Я Нина, — произносит девушка.

Познакомившись, Нина теряет интерес к незнакомому человеку. Сама больше не подходит. 

Фото: архив студии «Особенный ТИП»

На сцене практически темно. Восемь человек стоят рядом с самодельными планетами. По центру в небольшом окошке сидит девушка, все реплики актёров она будет дублировать на языке жестов.

Спектакль начинается. Один из героев постановки отправляется искать Маленького принца. Он летает от планеты к планете и слушает истории боли. Актёры здесь одновременно играют и роль, и самих себя. В руках у каждого — кукла. Спектакль построен так, словно истории боли рассказывают не актёры, а куклы у них в руках. 

Каждый монолог уникален, некоторые из них вызывают сочувствие, некоторые понимание, а некоторые — ужас.

Боль о том, каково всю жизнь прожить в инвалидном кресле. Боль о том, как пережить тяжёлую любовь, расставание и суметь двигаться дальше. Боль — как фобия оказаться в центре внимания. Боль — считать себя недостойным чего-либо. Боль, которую чувствуешь, когда теряешь родных. Боль от пережитой клинической смерти…

Маленькая ракета путешественника, ищущего Маленького принца, долетает до астероида, который «покрыт карамелью, и живёт на нём женский пришелец». Это астероид Нины. 

Нина рассказывает, что может понимать и чувствовать только физическую боль, а ещё страх:

— Я не люблю и не умею говорить про боль, — говорит женский пришелец со сцены. — Когда мне сейчас нужно было подумать и вспомнить свои боли, я помню только про то, как обожглась, порезалась, укололась, а ещё когда плохо и болит голова. <...> Последняя сильная боль — рана от пореза. Её нанёс мне мой старый любимый диван. В нём лопнула пружина, а я не заметила и легла на него.

— Главное, чтобы боль не сломила. Есть такое слово «ресурс», запас сил, именно он нужен, чтобы справляться с болью. Мне кажется, самый главный ресурс — поддержка родных и любимых. Это как крылья, которые могут тебя подхватить и вынести в радостный, светлый мир, — завершает свой монолог Нина. 

Единственные родители, которые присутствуют сегодня в зале, — родители Нины. Они сидят в первом ряду. Пространство между сценой и первым рядом совсем маленькое. Когда родители Нины тихонько шепчут ей, что она молодец, это никак не мешает спектаклю. 

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Люди космических возможностей

«Рост.медиа» посетил закулисье Новосибирского областного театра кукол и узнал, как рождаются главные герои сцены

Пережить травлю

Молодые люди, которые столкнулись с буллингом в школе, рассказали о том, из-за чего общество повернулось к ним спиной и как они с этим справлялись

Союз творческих эгоистов

Гримёр Елена Куликова о специфике своей профессии

«Гризли»: недооценённые, сильные, первые

«Гризли» — первая команда по женскому хоккею в Новосибирске. Посетили их тренировку и узнали, с какими сложностями сталкиваются спортсменки и в чём проблема женского хоккея в России

Чувствовать момент

Посетили тренировки в новом центре фехтования и познакомились с теми, кто представляет нашу область на соревнованиях мирового уровня

Выйти из зоны консерватизма

Кто читает театральные рецензии и почему костюмированный Шекспир на сцене сегодня — это иллюзия

Настроить жизнь

Как проект «Наставничество» помогает детям из детских домов адаптироваться в жизни

Гамлет — это ты

Актёр театра «Старый дом» Александр Вострухин о своём перевоплощении в Гамлета

Андрей Короленко: «Хочу, чтобы люди чувствовали»

Хореограф «Синестетики» о современном танце, итогах сезона и подготовке к Вечеру танцевальных спектаклей

Это про любовь

Режиссёр Полина Кардымон о том, почему она против тоталитарной режиссуры, зачем звать в театр художников и как мужчины помогли ей полюбить женщин

Грехи растут на Божьих пажитях

Рецензия на антиутопический хоррор с библейским финалом — спектакль «Злачные пажити» театра «Старый дом»

«Ржавым гвоздём по сердцу зрителя»

Сергей Дроздов рассказал, почему ему не интересна современная драматургия и зачем он хочет вернуть постановкам «живой диалог»

Театр не должен пахнуть нафталином

Драматург Юлия Тупикина о Макдонахе, устаревших театрах и общении с подростками

Из огня да в полымя

Как проходят тренировки в секции пожарно-прикладного спорта

Ожидание истекло — спектакль без времени и Годо

Рецензия на спектакль «Время ожидания истекло» от Первого театра

Примите нас

Молодые люди, которых по каким-либо причинам притесняли родители, учителя и одноклассники, рассказали, как им живётся в статусе «не такой, как все»

«Волонтёрский караван»: выходные с пользой и пониманием

Журналист «Роста» съездил с волонтёрами в Дорогинский детский дом

Уйти нельзя остаться

Молодые люди рассказали, почему они уходили из дома

Сказать жестом

Актриса театра кукол Karlsson Haus Ася Галимзянова о том, зачем решила «поставить» на сцене Соколова и почему театр кукол — это не всегда детское развлечение

Оруженосцы сцены

Как проходит рабочий день людей неприметных профессий в театре — монтировщиков сцены, декораторов и бутафоров

Тимофей Кулябин: «В театре было всё, кроме меня»

Как Тимофей Кулябин позиционирует себя в театре и какие творческие задачи перед собой ставит

Время прошлого

Рецензия на спектакль «Я здесь» Максим Диденко в театре «Старый дом»

Балерина из соседнего двора

Будущая балерина Валентина Дергачёва о том, почему выбрала эту профессию и с чем столкнулась на пути к своей цели

Господа кадеты: с мечтою о подвиге

Чем кадетский корпус отличается от традиционной школы