Выйти из зоны консерватизма

06 сентября 2019
архив Анастасии Москалёвой

Анастасия Москалёва — редактор театрального журнала «ОКОЛО», создатель «Открытой кафедры» и организатор театрального фестиваля «Хаос». Корреспондент «Роста» узнал у Анастасии, как появился единственный театральный журнал Новосибирска, кто читает театральные рецензии и почему костюмированный Шекспир на сцене сегодня — это иллюзия. 

— Почему вы решили стать театральным критиком? 

— Ещё когда мы учились на филфаке в НГПУ, у нас была шикарная специализация — «Искусствоведение». Я на неё не ходила, но туда ходили все мои друзья, те люди, с которыми мы до сих пор выпускаем журнал «ОКОЛО». Там они изучали азы театральной журналистики. Я же издалека за этим всем наблюдала, но потом случайным образом оказалась вместе с ними на театральной практике под руководством Ларисы Прокопьевны Шатиной. У нас была чудесная задача: посмотреть спектакли и написать на них рецензии. 

Тогда у нас и возникла безумная идея: выпускать журнал, аналогов которого в городе нет до сих пор. Он назывался совершенно банально — «Под маской». У журнала была цветная обложка, хорошая бумага. Мы даже смогли найти спонсоров — это было самое удивительное для всех.

Мы учились думать и писать про новосибирские театры 2000-х годов в удивительное время, когда шли спектакли Олега Рыбкина, Александра Галибина, Петра Шерешевского, Дмитрия Чернякова. Но именно тогда в репертуарах театров вынужденно стали появляться коммерческие проекты, которые помогали им финансово выживать, но мы, как истинные максималисты, считали, что должны театр от этого предостеречь. (Смеётся). Наш журнал был очень наглый, почти как рок-н-ролл в 90-е. Мы делали то, что давало нам возможность чувствовать себя немножечко особенными.

Позже мы изменили название журнала на «ОКОЛО». Потом решили, что будет менее затратно делать его в виде портала в интернете. 

Но сказать, что я осознанно готова до сих пор полностью посвящать свою жизнь театральной критике, — не могу. 

— Всегда было интересно, для кого в первую очередь критики пишут свои тексты? 

— Практика показывает, что рецензии читает в основном театральное сообщество, но это не только люди, которые работают в театрах. Сюда же входят люди, которые сами ведут блоги и пытаются как-то развёрнуто писать о театре.

Иногда появляется ощущение, что это никому не нужно, но в любом случае у театрального искусства есть потребность в рецензии. Полноценно записать спектакль на плёнку, даже в эпоху удивительных цифровых технологий, невозможно. Критика — это важная часть фиксирования истории театрального процесса. 

Фото: архив Анастасии Москалёвой
— Как обычному зрителю подойти к постановке с позиции критика? 

— Рецепта уникального быть не может. Люди должны понимать, что они воспринимают произведение искусства. До сих пор самый страшный бич «наивного зрителя» — когда они приходят и говорят: давайте нам классику, поставьте нам, как написано у автора. Пытаться увидеть, как написано у Островского или у Шекспира — это какая-то иллюзия. Людям будет неинтересно и скучно, если они увидят костюмированного Шекспира по всем правилам и канонам. 

Театр с нами пытается установить диалог. То, что в современном театре постановщики сейчас активно используют IT-технологии, пробуют новые формы и жанры, я уже не говорю о появлении современных реалий в постановке классических текстов, — всё это попытки театра подойти к зрителю поближе, говорить с ним на одном языке, любыми способами втянуть в разговор и по возможности расшатать его эмоционально и интеллектуально. Театр — это полноправное произведение, где главный — режиссёр. Он задаёт тему, которую хотел бы обсудить со зрителем. 

Попытайтесь понять: о чём хотят поговорить с вами, и максимально включитесь в этот диалог без оценки. Странно слышать это от критика, но тем не менее — без оценки. 

— Если говорить про современный театр, согласны ли вы с тем, что он сегодня больше развлекает зрителя? 

— Нужно понять, что мы понимаем под развлечением. Если это похохотать над какой-то совершенно незамысловатой комедией — это один тип развлечений. Но есть и другой. Развлечение, как Пастернак говорил, «высокая болезнь» — развлечение высокого характера, когда ты хочешь потратить свою жизнь на эстетические переживания, эстетические эмоции. Хочется, чтобы в сознании и потребностях зрителя эта градация была, чтобы он различал их. 

Есть закономерность, связанная с возрастом, но и здесь есть исключения. Например, наш фестиваль «Хаос» не для консервативной публики. Мы привезём спектакли, которые по намерению такие же взрывные и провокационные, как «Социопат» театра «Старый дом». Возможно, консерваторам будет неловко. Но нас интересуют люди, которые готовы выйти из зоны консерватизма и хотят увидеть, что театр бывает разным, он не стоит на месте, у него есть абсолютное множество удивительных форм. 

— Как возникла идея создать «Открытую кафедру»? 

— Медленно. «Открытая кафедра» появилась не так давно, в 2015 году. Наш коллектив — люди, которые работали на филфаке НГПУ. Сейчас вся структура нашей российской системы образования изменилась из-за всевозможных абсурдных реформ и перестала вдохновлять совершенно. В какой-то один момент ты осознаёшь, что уже занимаешься не тем, чем хотел, ведёшь странный набор предметов. Всё время заполняешь никому не нужные планы. А настоящей работы, когда ты можешь разговаривать с учениками про литературу и культуру, становится всё меньше и меньше.

Я и мои коллеги ясно увидели, что золотой век нашего филфака проходит, а смотреть, как всё медленно разрушается, и участвовать в этом не хотелось. Поэтому мы решили создать свою площадку, куда могли бы приходить за знаниями все, кому это интересно. Постепенно стала собираться аудитория. Это люди совершенно разных возрастных категорий, поэтому у нас на одной лекции может сидеть и школьник, и взрослый человек сорока пяти лет. И каждый из них получит нужное и важное знание. 

— По какой системе построен процесс обучения? 

— У нас есть курсы повышения квалификации, они ориентированы исключительно на тех, кто работает в сфере образования, кто нуждается в расширении своих компетенций. По итогам слушатели получают удостоверение о прохождении курсов установленного образца. 

Есть курсы для школьников, рассчитанные на весь учебный год. А вся остальная афиша событий для широкой аудитории строится на месяц вперёд. Всегда в программе есть вещи, которые касаются основ теории и истории литературы — это курсы по русской и зарубежной литературе. Не так давно запустили цикл для желающих получить ликбез: узнать, что такое роман, жанр трагедии или комедии. Есть отдельный цикл про экранизации литературных произведений.

— Учите ли вы своих студентов писать критические статьи?

— Да, у нас занимались такими курсами для детей Мария Кожина, Юля Бухарина — театроведы. Мы для них набрали два потока старшеклассников, которые ориентированы на поступление на гуманитарные специальности. Курс так и назывался: «Как смотреть спектакль», плюс они учились писать тексты. Один из наших учеников даже выиграл конкурс. 

— Какую научную литературу вы посоветуете начинающему любителю театра? 

— Есть какие-то основы, но они могут быть для начинающего любителя слишком научными. Есть «Словарь театра» Патриса Пави — это если вы хотите понять, что театроведение похоже на настоящую науку, у него есть определённые законы. Если вам хочется узнать в общем о театральном искусстве, про какую-то эстетическую целостность, советую Юрия Барбоя «К теории театра» — текст написан доступно, и к нему я бы всех отсылала. Книгу Питера Брука «Пустое пространство». И просто читайте журнал «Театр», там всегда есть интересные теоретические тексты, но главное, читая и рецензии на отдельные премьеры, вы сможете понять, на что обращают внимание театроведы, когда смотрят спектакль.

— Вы занимаетесь театральной критикой, развитием проекта «Открытая кафедра», репетиторством и, чувствую, этим ваша деятельность не заканчивается. Скажите, может ли выжить театральный критик, занимаясь только театральной критикой? 

— У нас в городе, занимаясь только критикой, выжить невозможно. Да и, наверное, нигде невозможно. У нас политика изданий так построена, что нет отделов культуры, где освещались бы соответствующие новости.

Профессиональные критики пишут для нескольких изданий сразу, занимаются преподаванием и еще многими разными театральными проектами: фестивалями, просветительскими программами, продюсированием. Поэтому если хочешь быть театральным критиком — попытайся стать в этом смысле интересной мобильной персоной, которая начинает ездить по всей стране и участвовать в процессах, которые связаны не только с критикой.

— На какие мероприятия посоветуете сходить аудитории «Роста»? 

— Премьеры «Старого дома», конечно же. Если кто-то ещё не посмотрел «Социопата» — бегом его смотреть. Совсем скоро будет премьера «Идиота» — я думаю, это будет что-то невероятно интересное. Советую посмотреть «Пыль» — это опыт какого-то совсем другого театра, у нас его очень мало в городе. «Время ожидания истекло» в «Первом театре» — не совсем обычный для Новосибирска формат театрального зрелища. В «Глобусе» мой фаворит — «Пианисты», получивший «Золотую маску». В «Красном факеле» все спектакли Тимофея Кулябина: «Три сестры», «Дети солнца», «Онегин». Ну и, конечно, готовьтесь к просмотру спектаклей нашего фестиваля «Хаос». 

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Люди космических возможностей

«Рост.медиа» посетил закулисье Новосибирского областного театра кукол и узнал, как рождаются главные герои сцены

Союз творческих эгоистов

Гримёр Елена Куликова о специфике своей профессии

Планета «Инклюзия»

Репортаж с репетиции инклюзивной театральной студии «Особенный ТИП»

Гамлет — это ты

Актёр театра «Старый дом» Александр Вострухин о своём перевоплощении в Гамлета

Андрей Короленко: «Хочу, чтобы люди чувствовали»

Хореограф «Синестетики» о современном танце, итогах сезона и подготовке к Вечеру танцевальных спектаклей

Это про любовь

Режиссёр Полина Кардымон о том, почему она против тоталитарной режиссуры, зачем звать в театр художников и как мужчины помогли ей полюбить женщин

Грехи растут на Божьих пажитях

Рецензия на антиутопический хоррор с библейским финалом — спектакль «Злачные пажити» театра «Старый дом»

«Ржавым гвоздём по сердцу зрителя»

Сергей Дроздов рассказал, почему ему не интересна современная драматургия и зачем он хочет вернуть постановкам «живой диалог»

Театр не должен пахнуть нафталином

Драматург Юлия Тупикина о Макдонахе, устаревших театрах и общении с подростками

Ожидание истекло — спектакль без времени и Годо

Рецензия на спектакль «Время ожидания истекло» от Первого театра

Сказать жестом

Актриса театра кукол Karlsson Haus Ася Галимзянова о том, зачем решила «поставить» на сцене Соколова и почему театр кукол — это не всегда детское развлечение

Оруженосцы сцены

Как проходит рабочий день людей неприметных профессий в театре — монтировщиков сцены, декораторов и бутафоров

Тимофей Кулябин: «В театре было всё, кроме меня»

Как Тимофей Кулябин позиционирует себя в театре и какие творческие задачи перед собой ставит

Время прошлого

Рецензия на спектакль «Я здесь» Максим Диденко в театре «Старый дом»

Балерина из соседнего двора

Будущая балерина Валентина Дергачёва о том, почему выбрала эту профессию и с чем столкнулась на пути к своей цели