«Национальные предрассудки не так важны»

Виктория Малькова

Гузель Яхина — автор популярного романа «Зулейха открывает глаза» и «Тотального Диктанта» 2018 года — встретилась с читателями в театре «Старый дом». Что рассказала новосибирцам о себе казанская писательница, узнал корреспондент «Роста».

Два дома: Москва, Казань

В «Старом доме» особенный вечер: на сцене не привычные актёры, а миниатюрная женщина в зелёном платье — Гузель Яхина, автор литературного бестселлера 2015 года «Зулейха открывает глаза». Улыбаясь почти полному залу, Гузель рассказывает, что родилась в Казани и до трёх лет говорила только по-татарски. Сама себя она называет не татарской и не русской, а именно казанской писательницей, и скромно уточняет: «начинающей».

Окончив Казанский государственный  педагогический университет, в 1999 году Гузель переехала в Москву, начала работать в сфере маркетинга, обрела второй дом. Теперь в Москве у писательницы семья, квартира и  приятели, а в Казани — родственники и друзья детства:«самые крепкие, самые настоящие».

Гузель всегда мечтала написать книгу. Долго не позволяла себе этого, а когда решилась, то уволилась с работы и посвятила себя литературе полностью. Гузель сразу поняла, что будет писать исторический роман:  эпоха прошлого ей интересна больше, чем современность. «Да и не получалось про своё время писать», — признаётся автор.

Дебютный роман с Большой литературой

История Зулейхи родилась как учебный сценарий на 180 минут экранного времени в «Московской школе кино». Не став  сценаристом,  Гузель «разрешила» себе написать роман. На его создание ушло почти два года размышлений, работы с материалом, построения «сюжетного узора» и ещё восемь месяцев работы над текстом. Гузель писала и строго перечитывала текст, смотрела: тянет или нет, если было интересно читать — шла дальше. В литературном виде история изменила своё течение. Основы образов и героев Гузель брала из воспоминаний раскулаченных.

«Зулейха открывает глаза» — произведение о раскулаченной татарке 30-х и 40-х годов. Гузель Яхину  вдохновила на его создание семейная история. Бабушку писательницы — обычную татарскую девочку — раскулачили, когда ей было семь лет. Она не стала полным прототипом героини. Автору важно было показать взрослую женщину, которую меняет Сибирь.  Из жизни бабушки Гузель взяла лишь пару эпизодов и повторила её маршрут из татарской деревни по Сибирской заставе до посёлка на Ангаре.

Фото: Виктория Малькова

—  Я испытываю полный кайф от погружения в материал, я могу готовиться к написанию книги бесконечно, — делится Гузель. — Это такое чтение, которое сначала похоже на барахтанье в хаосе: материал кажется необъятным, но постепенно ты начинаешь ощущать себя в нём. Когда уже вырастает зачаток истории, можно перечитать ещё раз и увидеть, что тебе нужно. Я понимаю, что многие вещи нужно перепроверять, но я читаю не Википедию, а первоисточники, научные труды, диссертации.

Некоторое моменты Гузель преувеличивала. Так героиня едет из Казани в Красноярск шесть месяцев вместо одного-двух, как это было на самом деле — это необходимо для правильного развития событий. Гузель надеялась, что читатели примут это, потому что даже за выдуманными историями автор прячет живые детали и образы.

— В главе про роды есть медицинская часть описания, здесь мне помогла моя замечательная свекровь, она акушер-гинеколог, всю жизнь проработала в Первой медицинской академии Санкт-Петербурга. Я просто обобщила то, что она рассказала мне, литературно обработала. Когда книжка вышла, ей стали звонить коллеги и говорить, что узнали её акушерский почерк, — говорит Гузель смеющемуся залу.

Написав роман весной 2014 года, автор стала рассылать главы рукописи по толстым журналам. Откликнулся только Виталий Сероклинов, главный редактор Новосибирского литературного журнала «Сибирские огни». Это не помогло Яхиной опубликоваться в издательстве, но вселило надежду. Дальше Гузель решила действовать напрямую: набралась храбрости и написала Елене Костюкович, — переводчику Умберто Эко и владелице одного из литературных агентств. Другой владелицей этого агентства оказалась Людмила Улицкая. Уже с её «тёплой» рецензией текст ушёл в издательство Елены Шубиной. Людмила Улицкая стала «крёстной мамой» романа — написала предисловие к книге «о любви и нежности в аду».

— Конечно, символика ада там присутствует с самого начала, — поясняет Гузель. — Что же касалось самой Зулейхи, мне хотелось описать её движение из ада в ад, из очень тяжёлой жизни в очень тяжёлую жизнь. Этот путь её меняет и в конце оказывается, что даже в аду сибирского посёлка может быть заложено зерно будущего счастья.

После издания книгу ждал стремительный успех: литературные премии «Большая книга» и  «Ясная Поляна», перевод на 29 языков, театральные постановки и экранизация. Сама Гузель стала автором «Тотального диктанта» в 2018 году, который пройдёт 14 апреля.

Новосибирская «Зулейха»

Театральная жизнь романа началась летом 2016 года с театральной лаборатории в МХТ имени Чехова, которую проводил Павел Руднев. Тогда на сцене показали эскиз «Зулейхи».

В марте 2017 года в рамках театральной лаборатории «Актуальный театр» свой эскиз поставил и театр «Старый дом». После обсуждения со зрителями и критиками театр и режиссёр Талгат Баталов решили продолжать работу, а в июне 2018 года выпустить полноценный спектакль. Через Павла Руднева Гузель узнала об этом и сразу согласилась.  Помимо лабораторий, есть уже одна состоявшаяся постановка романа в Башкирском театре драмы имени Мажита Гафури.

Фото: Виктория Малькова
— Мне было бы одинаково радостно увидеть этот спектакль на любом языке, потому что весь смысл истории о Зулейхе в том, что национальные предрассудки не так важны. В конце романа те люди, которые остаются на «Ноевом ковчеге», в этом посёлке, выживают не как татары, русские, чуваши, мордвины, они выживают просто как люди, которые держатся друг за друга и зависят друг от друга, — объясняет Гузель читателям.

В создание сценариев Гузель не вмешивается — не считает нужным. Даже экранизация на «России 1», которая воплотит роман в 8-ми серийном фильме проходит без участия автора. «Препарировать свой текст с холодным носом» у неё не получается — больно.

К тому, что роман перевернут с ног на голову, Гузель готова. Иначе бы не давала согласия.

— Мне очень лестно, что театр «Старый дом» взял мой роман в работу, очень хочется, чтобы спектакль получился. Я считаю, что автор не должен мешать режиссёру, автор не должен довлеть. Мне кажется, всё что нужно, режиссёр спросит сам, это точно так же как вод с переводчиками. Режиссёр — родитель постановки, а я отвечаю за роман, — говорит Гузель появившемуся в зрительном Зале Андрею Прикотенко, главному режиссёру «Старого дома» и тут же извиняется, что на премьеру может не успеть.

Ждёте второй роман, «Дети мои»?

Вторая книга Гузель Яхиной уже написана, ждёт редактуры и публикации в мае этого года. Роман «Дети мои» появился сразу как литературный текст, без «сценарного этапа». Писать роман автору было сложно: мешало «притяжение» первой истории и ощущение, что получается та же Зулейха, только «с другими героями и в профиль». Повторение самой себя угнетало. Выбравшись из него, Гузель окунулась в новую большую историю.

— Первый роман писался легко, не было никаких надежд, я просто писала, как умела, как хотела. Я постаралась вложить в тот роман всё, что я зналао кино, поэтому он вышел кинематографичным. После выхода книги мне стали писать какие-то люди, читатели, и рассказывать, что они увидели себя и своих знакомых в Зулейхе или в Игнатове. Только тогда я осознала, что всё серьезно. Когда писала второй роман, я уже не могла от этих мыслей избавиться. Чувство ответственности очень часто мешало. Я очень внимательно читала интервью Евгения Водолазкина, который рассказывал о создании романа «Авиатор» после большого успеха «Лавра»,  я вдохновлялась его словами о том, что второй роман должен быть другим. Я старалась сделать его другим, — уверяет Гузель.

Новый роман «Дети мои» рассказывает о немцах одной из колоний Саратовского Поволжья 1916-1938 годов. Главный герой — российский немец по фамилии Бах с необычным взглядом на вещи.

— Никакой семейной истории за этим не стоит, просто по первому диплому я учитель немецкого языка. Я с раннего возраста учила немецкий, была в Германии как стипендиат немецкой службы академических обменов. Больше того, я занималась пиар обеспечением года Германии в России: сотрудничала с Гёте-Институтом. Эта тема для мня близка. плюс я  сама волжанка, очень люблю Волгу. В романе река — очень важный герой. Я весь роман могу смело назвать объяснением в любви к Волге. Я написал книгу об очень разных людях, которые живут на Волге: там были и русские, и киргиз кайсаки (предки казахов), мне нравится, когда в романе встречаются и пытаются уживаться разные люди.

На «Тотальном диктанте» 14 апреля Гузель Яхина прочитает три отрывка, уже вошедших в текст романа. Тексты «Утро», «День» и «Вечер» расскажут о том, как главный герой проводит эти времена суток, а Гузель исполнит свою вторую, после написания романа мечту, — побывать во Владивостоке. В этом году он — столица акции.

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Начитать за лето

Учителя литературы советуют, что почитать летом

Мы — библиотекари

Молодые библиотекари о том, почему они выбрали такую профессию, как сейчас работают библиотеки и насколько верны существующие стереотипы

Алекс Хариди: «Запретных тем нет»

Шведский писатель о табуированных темах в детской литературе, экранизации произведений и подростковых проблемах

Кошмар, в котором мы живём

Писательница Алиса Ганиева о своей авторской позиции, специфике первой повести «Салам тебе, Далгат!» и о том, как литература заклинает будущее

Заверните книгу, пожалуйста

Сотрудники книжных магазинов Новосибирска рассказали, какую литературу предпочитают покупать молодые люди

Лучше бы и не читал

Молодые люди о том, какие авторы и художественные произведения стали предметом их собственного разочарования

#нетnotживи

Журналист Александр Морсин о закрытии своего книжного магазина, журналистике и перформансе с Сашей Грей

«Мы не можем знать, что нужно подростку»

Нина Дашевская о том, как авторам удаётся переносить мир ребёнка на бумагу

Воспитать родителей

Зачем Новосибирску нужен фестиваль «Другие книги»

Все в библиотеку: зачем и за чем

Молодые люди рассказали, как часто они ходят в библиотеки

Проблема «другой» книжки

Анна Яковлева — организатор «Других книг» — о том, почему такие фестивали необходимы детям и их родителям