Гараж и Грищенко

архив Алексея Грищенко

Три года назад Алексей Грищенко начал проводить в своём Гараже выставки, где многие художники Новосибирска показывают работы, сделанные за последний месяц. На фестивале современного искусства «48 часов Новосибирск» от Гёте-Института работы Алексея можно было увидеть в «ЦК19», а сама выставка в Гараже вызвала ажиотаж у посетителей фестиваля. «Рост» поговорил с Грищенко о гаражках, значении итоговых выставок в творчестве и машинных институциях.

— Ты уже третий год проводишь в Гараже выставки. Изначально к тебе приходили только друзья. Сейчас новых посетителей больше стало?

— Первая выставка была в пятнадцатом году. На ней были представлены исключительно мои работы. Потом был перерыв на год. И уже в шестнадцатом году свои работы не только я стал выставлять, но ещё пара человек.

Да, сначала приходили друзья, друзья друзей и приятели. Были какие-то выставки, которые проходили на 5-10 человек. Учитывая участников. Сейчас людей намного больше. На выставках всё пространство занято. Раньше новый человек появлялся раз в три-четыре месяца. Где-то год назад начался какой-то этап общего знакомства, каждый месяц кто-то новый приходит.

— Связываешь это с чем-то?

— Я думаю, просто нужно было время, чтобы люди узнали об этом и приняли это место как нечто реальное. Нужно время, чтобы люди поняли, что это не шутка… Ну или что это шутка, но за ней что-то ещё есть.

— Что за ней есть?

— В один момент я понял, что постоянно что-то делаю, экспериментирую с цифровыми технологиями, 3D-печатью. Но я позанимался и бросил, позанимался и бросил. У меня не было какого-то отчёта, что ли. Я делал это всё, не подразумевая, что это куда-то пойдёт потом. Я даже не помнил, когда сделал это, о чём вот это и зачем.

Формат таких выставок — это способ сделать засечки, что ли. Поэтому эти выставки больше для художников: показать, что лично ты сделал за последний месяц. Это что-то вроде отчетной выставки, которая нужна во многом для того, чтобы понять: а что же было сделано за этот месяц.

Главное, что мне нравится — это концептуальный принцип этих выставок. Тут нет кураторов, нет отбора, нет темы никогда.

Фото: архив Алексея Грищенко

— Да, но у каждой выставки есть название. А название подразумевает что-то общее, оно объединяет работы. По какому принципу ты название выбираешь?

— Название — это рандом. (Ухмыляется.) Когда делал первые гаражки, то я просто спрашивал у друзей, кто что сделал за последний месяц. Они приносили работы, совместно появлялось название, которое как-то подытоживало и, возможно, как-то объединяло работы. Сейчас участников больше, поэтому я даже примерно не знаю, что будет выставлено на гаражке. Отсюда и рандомные названия выставок.

— Состав художников за три года сильно изменился?

— Да, кто-то даже уехал. Было так, что Юля Лим, Маяна Насыбуллова и Филипп Крикунов присылали работы, но потом я понял, что всё-таки нужно делать выставки с теми, кто есть, для тех, кто здесь.

Ещё ты постоянно употребляешь слово «художник», но художником быть не надо, чтобы поучаствовать в гаражной выставке. Не нужно приносить искусство. (Ухмыляется.)

Критериев всего два. Первый — ты либо сделал это, либо закончил за последний месяц. Второй — хочешь это показать.

Например, Рома Кенгуру как-то принёс в Гараж паяльник, который придумал и сделал сам. Он потом показывал, как это работает, рассказывал, зачем его сделал. А Женя Морозов принёс свой большой заскорузлый ноготь с пальца ноги и выставил его.

Когда на выставки приходило по три–четыре человека, все друг друга видели, если что-то было интересно, можно было напрямую спросить у автора. Сейчас на выставках много людей, поэтому начали делать что-то вроде экскурсии. Каждый по очереди рассказывает о своей работе. Это не всегда бывает, но часто.

— Со временем количество участников вырастет, придётся делать отбор работ.

— Этого не произойдет. В октябре будет последняя гаражка.

— Почему?

— Любовь живет три года. Сейчас у меня есть ощущение, что всё меняется, во многом для меня это работой стало. Много людей, больше подготовки. Сейчас у меня такие мысли. Возможно, месяц пройдёт, и я пойму, что жить без этого не могу. Я немного скучаю по тому моменту, когда нас было мало.

— Многие при слове «гараж» вспоминают гараж Константина Скотникова. Твой Гараж как-то с этим связан?

— Так или иначе ты линию проведёшь. Но это просто совпадение, наверное.

— Многие молодые художники Новосибирска говорят, что Скотников во многом сформировал их.

— Костя — легендарная личность для Новосибирска. Мне кажется, пальцев не хватит, чтобы посчитать тех ребят, которых он направил.

— В жизни художника важно, чтобы появился человек, который мог бы его направить?

— Вот ты скажи, что для тебя значит художник?

— Человек, который через разные средства анализирует действительность.

— Анализирует аналитик.

— И художник. Точно так же, как журналист анализирует действительность через тексты.

— У меня нет абсолютной ясности. Я представляю себе, что художник — это профессия, набор навыков, за которые тебе деньги платят. Например, художник по костюмам. У меня нет никакой уверенности в том, что я художник. Я опасаюсь это слово использовать, потому что не понимаю, что оно значит.

Необходимость мастера зависит от человека. Если тебе он нужен, если такая стратегия работает — окей. Если нет, ладно. То, что для тебя работает, то и хорошо.

— Я именно твоё мнение сейчас спрашиваю. Лично тебе, Алексею Грищенко, какой вариант больше подходит?

— Мне более интересна ситуация множества учителей, сообществ, коллег, друзей.

— Ты ждёшь от них какой-то критики?

— Я не люблю, когда человек что-то сделал, а ему бесконечные монологи в ответ. Я за диалог. Для меня хороший диалог — это когда ты увидел работу, подумал, в ответ сделал что-то своё.

Фото: архив Алексея Грищенко

— У нас пока что в Новосибирске нет площадок, где люди могут поговорить с художниками. Сейчас начали реанимировать бывший центр искусств (ныне — ЦК19). Возможно, через какое-то время он может стать этой площадкой. Ты как считаешь, нужна городу такая площадка?

— Миша Карлов делал как-то выставку в гараже, летом Никита Овсюк в Академе делал тоже гаражную выставку. Мне это кажется более интересным. Это всегда локальные истории, которые живут мало. Но зато они не каменеют, не превращаются в разного рода машины, которыми рано или поздно становятся большие институции. В галереях и центрах всегда должны быть выставки. Всегда, потому что гардеробщицам и кураторам надо платить зарплату. Мне интересны локальные и самоорганизованные, дикие, глупые, но не всегда долгоживущие вещи.

— Ты не хочешь больше выставки проводить в Гараже, потому что боишься, что они превратятся во что-то машинное?

— Наверное. Ещё то, что это всё к одному человеку сводится. Если вдруг что-то со мной случится, не будет гаражки. Мне это не нравится.

— Когда у людей спрашиваю, что посетить в Новосибирске, некоторые рекомендуют прийти к тебе в Гараж.

— Таких людей очень мало. (Улыбается.)

— Но они есть. Ты какие места посоветовал бы посетить?

— Я бы в Гараж позвал. (Смеётся.) Здесь интересные люди собираются. Если ты хочешь познакомиться с разными странными персонажами, здесь это просто сделать. Ещё… Я там ни разу не был, но все советуют Музей смерти.

— Нет, я про места, которые именно для тебя что-то значат. Где ты часто бываешь, например.

— Нет такого места в Новосибирске, куда я бы ходил постоянно, кроме Гаража.

 

 

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Ноутбук, две лампочки и фантазия

Антон Душкин — режиссёр анимационных мультфильмов — о перспективах отечественной анимации и занятиях в студии

20 лучших книг про искусство

«Рост.медиа» сделал подборку из 20 интересных книг про искусство

«Покупать искусство — это не опасно»

Художница из Омска Александра Хохлова о преданности своему делу, её родном городе и культурном обогащении на улице

Ирония зашкаливает: сибирский концептуализм в ЦК19

Рассказываем о пяти художниках, чьи работы необходимо увидеть

Ягода: «Моё дело рисовать»

Уличный художник Иван Ягода об образовании, фестивале «Окрашено» и граффити