Гамлет — это ты

архив театра «Старый дом»

Александр Вострухин — актёр театра «Старый дом» — запомнился новосибирской (и не только) публике по роли Гамлета в спектакле «Sociopath/Гамлет». Александр рассказал «Росту» о своём первом походе в театр, о том, как он попал в труппу «Старого дома» и почему изначально у него не срослось с «Гамлетом».

— После школы ты поступал на IT. Как понял, что хочешь быть актёром?

— Мне всегда нравилось выступать, нравилось внимание окружающих, когда меня хвалят, говорят приятные слова, за заслуги, естественно. Участвовал в школьных постановках.

Когда приехал в Новосибирск, уже думал о том, чтобы сразу поступить здесь в театральный. Но я тогда был застенчивым, что ли, и мне было страшно у людей узнавать, какие экзамены нужны для поступления, какие вступительные будут.

Через два года я пошёл в театральный кружок, там все говорили про театральный институт, все собирались туда поступать. И я тоже решил.

Фото: архив театра «Старый дом»

— Сложно было поступать?

— Вот я тоже себя спрашиваю: сложно ли поступить в театральный? Я бы сказал — стрессово. Волнительно само ожидание, на самом поступлении не сложно — берёшь и творишь то, что от тебя просят.

— Будучи студентом, в каком театре ты хотел работать?

— Вообще не хотел работать в театре. Я первый раз сходил в театр, когда уже поступил. Припёрся туда с чипсами и колой, предложил их одногруппнице, а она: «Ты баран?». Обидно было. (Смеётся.)

Многие одногруппники говорили, что для них театр — жизнь. А я всегда хотел в кино. И кое-где успел сняться, пока жил в Москве и Питере: в «Улицах разбитых фонарей» играл гопника какого-то; в новой экранизации «Войны и мира» был расплывчатой фигурой на фоне.

Когда вернулся в Новосибирск, решил, что нужно работать по профессии. Планировал попасть в «Глобус», но сезон уже начался: было не так просто устроить даже прослушивание. И тут по счастливой случайности встретил в Новосибирске старого знакомого, выпили вместе, я рассказал, что в театр пробуюсь, он сказал, что попробует помочь. «Старому дому» как раз нужен был мальчик. Я покивал, но ни на что не рассчитывал — это же пьяный разговор. А через месяц мне действительно позвонили из «Старого дома» и пригласили на прослушивание.

Во время показа, мне казалось, я был отвратителен. Помню, мне ещё сказали, чтоб я подождал в коридорчике, пока они обсудят всё. К чему эти условности, думал я, сказали бы сразу, что не берут. А потом оказалось, что я им подхожу. До сих пор кажется, что это судьба меня сюда привела, не знаю, как ещё это назвать. Просто какое-то невероятное стечение обстоятельств.

— Ты не так давно работаешь в «Старом доме». С какими сложностями успел столкнуться как актёр?

— Я никогда не работал в театре, помимо этого три года не был в профессии. Я всегда был такой шалтай-болтай, не мог правильно управлять своим телом, поэтому нужно было научиться контролировать свои движения, чтобы элементарно не сбить кого-нибудь. Я много работал и всё ещё работаю, чтобы исправить речевые проблемы.

— Как ты работаешь над образом и характером героя?

— Погружение в материал, прорабатывание роли — само по себе тяжело, это понятно, но очень интересно. Когда я беру произведение, у меня в голове уже складывается своё видение героев, ситуаций. Только редко твоё видение совпадает с видением режиссёра. И ты понимаешь, что придётся играть по-другому персонажа, которого уже как-то себе представил, – отпустить то, что уже «пригрел». Нужно попытаться найти что-то общее между своим представлением и представлением режиссёра и заниматься делом во благо искусства.

— В одном из интервью ты говорил, что было сложно создавать своего Гамлета, не оглядываясь на Гамлета Анатолия Григорьева (в спектакле роль играют два актёра — Вострухин и Григорьев —Прим. ред). Как ты работал над своим Гамлетом?

— Было тяжко. Изначально я должен был быть Гамлетом, но потом у меня с этим не срослось. Я ещё зелёный чувак был. От меня просили работы, творчества, а я занимался какой-то саморефлексией. А когда пришло время вводиться, помню, что боялся, как я это называю, «синдрома По» из «Кунг-фу Панды». Там мастер Шифу говорил: «Когда ты сосредотачиваешься и думаешь только о кунг-фу — выходит полный отстой». И только когда По принял себя таким, какой он есть — стал собой, он стал крутым. Вот только в моей ситуации сложно было стать собой — мне так нравился спектакль, что за те полгода, что мы его играли, я успел заучить все интонации Толи, все его жесты. Я всё это заучил и потом не мог понять — как не быть Толей.

Фото: архив театра «Старый дом»

Гамлет Александра Вострухина

Перед моим первым выступлением в роли Гамлета режиссёр сильно меня осадил как раз за это – за что ему отдельное спасибо. Помню, мы ещё репетировали, и уже нужно было запускать зрителей, а у меня ни фига не получалось. И вот самое начало спектакля, я выхожу на сцену, нужно начинать говорить, а в голове только одно вертится: «Какой же я отстойный, с чего я решил, что имею право играть эту роль, может, это вообще не моя профессия…» И мне стало так обидно за всё сразу, что в тот момент впервые на сцене заплакал и вдруг подумал, что все эти эмоции, которые я испытываю прямо сейчас, они очень хорошо ложатся на персонажа. Я стоял и кричал: «О, земля! О, небо!». И думал, как же хорошо выкричаться по-настоящему.

Вот такой путь. Но я всё ещё ищу себя.

— Чем в итоге твой Гамлет отличается от Гамлета Григорьева?

— Толя по одним причинам недоволен миром, а я по другим. Это очень чётко видно в наших баттлах. Он пропагандирует одни вещи, за которые и предъявляет Клавдию, а я — за другие. Текст спектакля практически один, но получаются разные развилки. Кстати, у нас будет третий Гамлет — мне очень интересно посмотреть, как будет играть он.

Я в «Социопате» не играю. Я пытаюсь быть собой. Гамлет — это ты. Этого персонажа не нужно играть, его нужно пропускать через себя.

— С момента премьеры «Социопат» модифицировался. Понятно, что некоторые детали менялись из-за реальности. Но мне интересно, менялось ли что-то, например, из-за критики зрителей?

— Дай вспомнить... Одна штука появилась у нас не так давно. Мы стали целовать Офелию.

— Это появилось из-за критики?

— Нет, просто режиссёру сказали, что линия Офелии не до конца раскрыта. Линия любви между Клавдием и Гертрудой показана намного глубже, чем любовь Гамлета и Офелии. А у них же тоже любовь, хотя другая. Вот Офелия общается с Гамлетом, а он раз — и поцеловал её

— В «Социопате» Гамлет реально почти не обращает на Офелию внимания. Мне показалось, что он её любит, но специально скрывает это, чтобы никто этого не видел.

— Нам хотелось показать другую любовь. У Гертруды и Клавдия красиво всё сделано, пластично. Классика. А здесь нужно было показать, что Гамлет и Офелия на каком-то другом уровне любят друг друга. Что у них необычные отношения, что они глубже. Не обязательны все вот эти высокопарные фразы. И позже мы сделали Офелию как не от мира сего. И как любить девочку не от мира сего? Надо любить её по-другому.

— Можно сказать, что Гамлет её понимал, поэтому так себя вёл?

— Да.

— Интересно, почему этот спектакль посвящён Стивену Хокингу?

— Мы сами спрашивали, а почему Хокингу? Режиссёр сказал, что это дань человеческому гению. Человек был закован, его тело не работало, но его мозг был невероятным. Он мог улетать в такие вселенные внутри себя. Изначально была идея, что клетка, в которой весь спектакль проходит, это — Хокинг в своём сознании. И в первой версии у нас Гамлет был на коляске. Такая прямая аллюзия на Хокинга.

И он ещё жил в тот момент, мы не на волне хайпа решили это сделать! Но всё равно было неловко. Получалось так, как будто мы какой-то шум из этого пытались сделать. Но это была дань интеллекту, дань (уважения) человеческому мозгу и возможностям, которые люди не используют на полную катушку.

— Почему этот спектакль так понравился зрителю? У него огромное количество положительных отзывов, что редкость для классики в современной интерпретации, особенно в такой смелой форме.

— Он не всем понравился. Многие приходят именно на «Гамлета» Шекспира. Более консервативная аудитория, приверженцы классики — им обычно не нравится такое. «Что вы сделали с классикой? Зачем переписали? Оставьте уже в покое Гамлета». У нас некоторые люди прямо во время баттла уходили.

На нашего «Гамлета» приходят, потому что мы нашли свою аудиторию. Это молодёжный спектакль. И я, как молодёжь, сам тащусь от этого. Синтез традиций и современного театра идеально сошёлся в этом спектакле, поэтому он и зашёл. Зашёл и из-за баттла, который реально качает людей. Зашёл из-за огромной визуальной составляющей.

— А у тебя, как у представителя молодёжи, какие кумиры?

Протягивает руку с кожаным браслетом и железной вставкой с надписью: «Chester Bennington: 1976 – ∞».

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Люди космических возможностей

«Рост.медиа» посетил закулисье Новосибирского областного театра кукол и узнал, как рождаются главные герои сцены

Союз творческих эгоистов

Гримёр Елена Куликова о специфике своей профессии

Планета «Инклюзия»

Репортаж с репетиции инклюзивной театральной студии «Особенный ТИП»

Выйти из зоны консерватизма

Кто читает театральные рецензии и почему костюмированный Шекспир на сцене сегодня — это иллюзия

Андрей Короленко: «Хочу, чтобы люди чувствовали»

Хореограф «Синестетики» о современном танце, итогах сезона и подготовке к Вечеру танцевальных спектаклей

Это про любовь

Режиссёр Полина Кардымон о том, почему она против тоталитарной режиссуры, зачем звать в театр художников и как мужчины помогли ей полюбить женщин

Грехи растут на Божьих пажитях

Рецензия на антиутопический хоррор с библейским финалом — спектакль «Злачные пажити» театра «Старый дом»

«Ржавым гвоздём по сердцу зрителя»

Сергей Дроздов рассказал, почему ему не интересна современная драматургия и зачем он хочет вернуть постановкам «живой диалог»

Театр не должен пахнуть нафталином

Драматург Юлия Тупикина о Макдонахе, устаревших театрах и общении с подростками

Ожидание истекло — спектакль без времени и Годо

Рецензия на спектакль «Время ожидания истекло» от Первого театра

Сказать жестом

Актриса театра кукол Karlsson Haus Ася Галимзянова о том, зачем решила «поставить» на сцене Соколова и почему театр кукол — это не всегда детское развлечение

Оруженосцы сцены

Как проходит рабочий день людей неприметных профессий в театре — монтировщиков сцены, декораторов и бутафоров

Тимофей Кулябин: «В театре было всё, кроме меня»

Как Тимофей Кулябин позиционирует себя в театре и какие творческие задачи перед собой ставит

Время прошлого

Рецензия на спектакль «Я здесь» Максим Диденко в театре «Старый дом»

Балерина из соседнего двора

Будущая балерина Валентина Дергачёва о том, почему выбрала эту профессию и с чем столкнулась на пути к своей цели