История одного лета

29 сентября 2017
архив Романа Вотинцева

Работа контент-менеджера в летнем лагере им. К. Заслонова казалась сказкой: свежий воздух, отличная компания, бесплатное питание и проживание. Однако за восемьдесят четыре дня (четыре детских смены) я вдруг заскучал по километровым пробкам, кислым минам сибирских прохожих и по тягучему городскому смогу. 

Моё лето закончилось там же, где началось – в офисе агентства Kvota. Напротив — молодой и амбициозный Денис. Он-то и отправил меня в детский лагерь вести кружок по журналистике, наполнять сайт яркими фотографиями и ежедневными отчётами о скоротечных летних сменах. 

— Кофе нет, но могу предложить чай, хочешь? — говорит Денис. 

— Нет, спасибо. Чая я на пять лет вперёд напился. 

— Ты у нас прям герой, первый, кто провёл в лагере всё лето. Обычно корреспонденты выдерживали максимум две смены. Как общие впечатления? 

— Впечатлений уйма... 

Я тщетно подбираю синоним к слову «отвратительно».

***

День начинался ровно в девять. Я спал на раскладушке, поэтому моя спина жутко затекала. Всё из-за матраса. Он продавился в середине настолько, что пятой точкой я буквально касался пола. Из-за слишком гибкого графика я никогда не знал, во сколько вернусь «домой»: в двенадцать ночи или в четыре утра. 

В ментора я превращался в десять: собирал в кабинете способных пионеров, и с фотоаппаратом и микрофонами мы выходили на просторы Заслоновграда. Как порядочная видеостудия, мы снимали про всё: стрельбы, теннис, спектакли, ярмарки, чайные церемонии и прочие «интересные темы». Детям — жуть как нравилось. Кое-кто из них даже навострил лыжи в профессиональную журналистику. 

Первые дни в изоляции казались вечностью. Наверное, я сошёл бы с ума, если бы не нашёл поддержку в лице местного диджея. Он тоже приехал наобум и с лагерями никогда дел не имел. В городе работал барменом. 

— Ром, а ты тут надолго? — спросил он. 

— На всё лето, а ты? 

— Тоже. Хочу забыть город. 

Прошёл один день. Теперь Илья каждый час предлагал мне слинять.

— Какое сегодня число? — спросил я как-то утром, едва продрав глаза. 

— Третье июня. 

— Серьёзно? Прошло только три дня? 

С утра до ночи вокруг меня шныряли дети. Шум и гам стоял как на средневековой ярмарке. Вожатые постоянно просили помочь им с видеосъёмкой для вечерних программ. 

— Сегодня мы все снимаемся в кино. Сейчас дядя Рома расскажет вам, что делать, — сказала вожатая восьмого отряда и… испарилась. 

В моем распоряжении оказались четыре девочки и один мальчик 9-10 лет. Отряд назывался «Дети Хогвартса», поэтому мы решили сначала показать игру в «квиддич». Девочки получили мётлы, футбольный мяч и несколько наставлений. Мы прогнали сценку без камеры. Всё выглядело вполне забавно. Решил ещё раз объяснить ТЗ мальчику:

— Арсений, когда Лена поймает мячик, я начну снимать тебя, и ты скажешь: «Привет, маглы, добро пожаловать в таинственный мир волшебства, мир Хогвартса!» Понял? 

— Да. 

В этот момент девочки плюнули на наше кино: одна начала мести пол, вторая играть в футбол, третья запрыгала на стуле, а четвёртая просто удалилась, мол, хватит с меня этих глупостей. Арсений же вообще нашёл где-то доску и начал вращать её по тротуару. 

Съёмки фильма провалились. 

Фото: архив Романа Вотинцева
К этому времени Илья решил уехать и искал работу «на гражданке», а я решил остаться. Не было дня, когда бы он не подколол меня. Говорил, что я проведу в Заслоновграде целое лето и кончится всё вожатством. Буду я ходить в «зашкварном» зелёном поло с надписью ZOV (ZOV — именно так называют в Заслоновграде вожатский отряд) и стану разбивать бутылки о голову на День защиты детей. Знаете поговорку про того, кто хорошо смеётся?.. 

На третьей смене Илья открыл для себя дверь в детство и приступил к работе в сане вожатого. Кстати, на своей дебютной смене он стал лучшим. 

Лагерь — это закрытое место, где нет личного пространства и уединённости. Именно поэтому у нас появился друг Олег. Он молча слушал все наши исповеди, а мы знали наверняка: Олег никому ничего не расскажет… 

Я провёл очередной кружок по журналистике и возвращался в методкабинет. Распахнул дверь и... 

— О, Сорока (мой псевдоним)! — радостно воскликнул Харин, стройный методист с великолепным чувством юмора. 

— Что это такое? 

К алюминиевым прутьям вентилятора привязали ручки пакета, а на лицевой стороне нарисовали улыбающуюся рожицу — бюджетный, я бы даже сказал, «лагерный», вариант «Весёлого Роджера». 

— Не что, а кто! Знакомься, Рома, это Олег. 

Прожил Олег всего три дня. За это время его избили шваброй, залатали и похоронили. Как он почил? Утром вошёл один из экономистов, повертел вентилятор и безмолвно оторвал Олега. Вечером в группу WhatsApp пришло сообщение: «На планёрку все приходим в чёрном». 

После планёрки хореографы принесли одноразовые стаканчики, до краёв наполненные водой. 

— Вы все знали Олега, для многих из нас он был братом, но сегодня его не стало. Олега хладнокровно убили. Сейчас его друг скажет прощальную речь. Вам слово, Роман Олегович, — произнёс Харин. 

Я задвинул пятиминутную речь, после которой мы обожгли глотки кулерной Н2О. Олега единогласно избрали лучшим вожатым, а его фотография висела на бриф-доске Siri весь следующий день. Похоронили Олега в картонной коробке с надписью «Олег 27.06.2017 — 30.06.2017». Всё прошло согласно традициям — в лучшем виде. Мы даже в могилку по горсточке земли кинули.

Фото: архив Романа Вотинцева
Следующим утром в коридоре меня остановила маленькая девочка. Заглянув в глаза, малютка спросила: «Дядя Рома, а где Олег?» Суровая правда обрушилась на неё. 

Я приехал в лагерь альтруистом, а уехал законченным скупердяем. «Рождественская история» наоборот. 

Из методкабинета, где я проводил большую часть времени, постоянно что-то тащили. За лето у меня украли: пять флешек, зарядку от телефона, две пары наушников и перекись водорода (казалось бы!). Помимо всего прочего, кто-то забрал микрофон и пульт от проектора. По поводу воровства уже гуляли шутки. 

— О, Ром, ты вернулся. А мы думали, тебя тоже спёрли. 

За три смены нам так осточертело здоровое питание, что во время экскурсии в зоопарк мы спрятались в летнике и за обе щёки уплетали шаурму, периодически оглядываясь: вдруг дети появятся, а мы тут жрём «запрещёнку». 

К концу дня никакой энергии не оставалось. Ночью ещё нужно было что-то делать. Мы не всегда знали, что конкретно, но работы оставалась целая прорва. Поэтому каждый вечер ритуально мы бегали до ближайшего ларька за энергетиками. Мы хлестали их литрами и за всё лето озолотили магазинчик. Продавец уже знала нас в лицо, а мы за глаза называли её нашим «драгдилером». 

— Вот у меня такое ощущение, что я пью его, а он ни черта не действует, — Харин постучал ногтем по банке. — У меня организм настолько к ним привык, будто говорит: «Давай-давай, дебил. Заливай, у нас же две печени», — он замолчал ненадолго, взглянул на сумрачное небо и на выдохе добавил: — Это самая тяжёлая медиана за всю мою жизнь. 

Летний лагерь изымает все жизненные силы человека: как физические, так и моральные. Смех становится обыденным делом, ты уже улыбаешься не от того, что сказали что-то забавное, а просто потому, что не знаешь, какие эмоции у тебя остались. Но люди всё равно едут туда. Однажды мне сказали: «Заслоновград – странное место: платят копейки, устаёшь как собака, но всё равно возвращаешься».

***

Я попрощался с Денисом и направился к выходу. За спиной раздался голос:

— Ты следующим летом приедешь?

И почему-то мой ответ был положительным.

Понравился материал?
Подпишись на рассылку «Роста»

Читайте также

Игрушка из прошлого

Поговорили с молодыми людьми о вещах из детства, по которым они до сих пор скучают

В плену у дома

Студенты рассказали, как проходят их дни в изоляции

Пережить травлю

Молодые люди, которые столкнулись с буллингом в школе, рассказали о том, из-за чего общество повернулось к ним спиной и как они с этим справлялись

Родиться в високосный

Молодые люди, которые появились на свет 29 февраля, о том, как они отмечают Дни рождения и что думают о суевериях

А был ли Дед Мороз

Молодые люди поделились, когда они поняли, что Деда Мороза не существует

Сделка с дьяволом

Молодые люди рассказали, как однажды клюнули на удочку мошенников

Смысл других жизней

Косплееры о том, почему они выбрали такое хобби, где делают свои костюмы и как на их увлечение реагируют другие люди

Модельная жесть

Через что приходится пройти молодым людям, чтобы попасть в модельный бизнес

Мейнстрим на психологию: вокруг все страдают

Молодые люди рассказали, почему обращаются к психологу и можно ли решить все проблемы самому

Набрался матов

Как часто молодые люди матерятся и стараются ли избавиться от обсценной лексики

Всемогущий Дед Мороз, что ты в этот раз принёс?

Что мы просили у всемогущего волшебника на Новый год и что в итоге оказывалось под ёлочкой

Из огня да в полымя

Как проходят тренировки в секции пожарно-прикладного спорта

Чашка терпения

Аня Ермошина устроилась официанткой в местный ресторан. О том, кто ест подогретый гаспачо, почему креветок должно быть пять и от чего зависит размер чаевых, Аня рассказала нам

Звёзды подиума

Узнали у молодых моделей, с какими препятствиями они сталкиваются и почему Новосибирск — гиблое место для моделинга

Босоногий Макс

Путешественник Максим Маслов о том, как внутренние кризисы могут изменить жизнь и что несёт в себе босоногость

Уйти нельзя остаться

Молодые люди рассказали, почему они уходили из дома

Игра в переодевалки

Дизайнер костюмов Нелли Карпушина о новогодних нарядах

Выражение по-македонски

Журналис Нусрет Исейни создал онлайн-газету для молодёжи Македонии Portali Shprehja. Мы узнали у Нусрета, можно ли журналистику в Македонии назвать свободной

Съедаемые страхом

Как редакция «Роста» прошла «Гонку героев»